July 11th, 2007

(no subject)

И теперь им осталось избавиться только от одного — самих себя. Они насладились всем. Они насладились чистотой индивидуальности, теперь они должны насладиться исчезновением индивидуальности. Они увидели красоту индивидуальности, теперь они должны увидеть исчезновение и его красоту, и безмолвие, которое следует за ним, и ту бездонную безмятежность, которая следует за ним.